Кампания «Остановите торговлю оружием»
Фотогалерея статей из прессы
Видеорепортажи с радио и телевидения
Поддержите нашу кампанию
Семья Оеткер проводит модернизацию.
В то время как немецкие вооруженные силы дислоцированы в Сирии для борьбы с ИГИЛ, а мир опасается террористических атак на рождественских ярмарках, состоятельные немцы инвестируют в оружейные компании. Недавно несколько акционеров Dr. August Oetker KG приняли участие в приобретении ESG Elektroniksystem- und Logistik GmbH, деятельность которой включает производство немецких истребителей. Инвестиции в оружейную промышленность порой сопряжены с трудностями. Хотя рынок, вероятно, безопасен, не в последнюю очередь благодаря многочисленным экспортным поставкам оружия и дислокации немецких вооруженных сил, этот, казалось бы, ориентированный на безопасность бизнес также омрачен кровопролитием.
Зажигая пламя в СМИ с помощью светового искусства.
В тихий период Адвента PixelHELPER поставил перед собой цель привлечь внимание к этой инвестиции семьи Оеткер. Чтобы эта не слишком приятная новость не затерялась в предрождественской суете, когда люди покупают ингредиенты для рождественского печенья, Бьенковски организовал несколько протестных акций. Например, художник по свету спроецировал логотип Dr. Oetker в форме танка с надписью «Пушечное мясо» на здание компании Dr. Oetker в Билефельде. Возможно, это был всего лишь еще один маленький светящийся луч в ночном небе Билефельда, освещающий празднично украшенные улицы, но настоящая цель заключалась в привлечении внимания СМИ. И именно с этой целью Бьенковски вместе с Йоргом Справе протестировали самодельную пушку для пудинга на популярном YouTube-канале Slingshot.
Война как личное дело
И какую реакцию всё это вызвало? По крайней мере, появилось официальное заявление от компании из Билефельда. «Инвестиции — это сугубо частное дело между двумя членами семьи и не имеют никакого отношения к компании Dr. Oetker», — говорится в газетном сообщении Neue Westfälische Zeitung. И вот Бьенковски предпринял очередную атаку на семью Эткер, стремясь взбодрить их совесть. Вопрос о том, уместно ли владельцам Dr. Oetker участвовать в торговле оружием, на этот раз был задан в приторно-сладкой и совершенно бестактной манере Берлинским хором мальчиков.
Может ли мораль быть холоднее, чем твоя собственная замороженная пицца?
Хит Рольфа Цуковски о выпечке «В рождественской пекарне» был преобразован в социально-критический ролик «В оружейной пекарне». В нем дети спрашивают семью Эткер: «Куда делась мораль?» Рекламный ролик представлен совместно с берлинским хип-хоп исполнителем Vokalmatador. Но представление предлагает больше, чем просто вокал и содержание; постановка также безупречна. На фоне деревянного ящика длиной 1,45 метра люди в масках свиней. Этот безвкусный фон наверняка ослабит энтузиазм Рихарда Эткера по отношению к оружейному бизнесу. В конце концов, в конце 1976 года его похитили и держали в плену в таком ящике. Его похититель был в маске свиньи. Безвкусная ли эта кампания? Безусловно. Но сколько готовых смесей для выпечки нужно, чтобы забыть о собственном прошлом и вложиться в сделки по продаже оружия, продукция которого чуть не привела к собственной смерти почти 40 лет назад?
В знак требования немедленно прекратить экспорт танков в Саудовскую Аравию, организация PixelHELPER в сотрудничестве с кампанией «Возмущение – Остановите торговлю оружием» спроецировала надпись «Спасибо, никаких танков в Саудовскую Аравию» на здание Федеральной канцелярии Германии и посольства Саудовской Аравии.
По сей день Саудовская Аравия остается одним из важнейших заказчиков немецких оружейных компаний. В первой половине 2015 года был одобрен экспорт оружия в Саудовскую Аравию на сумму почти 180 миллионов евро – более масштабные сделки были заключены только с Великобританией и Израилем.
Германия — европейский лидер по экспорту вооружений. В мировом масштабе она занимает третье место после США и России. С одобрения немецкого правительства немецкое оружие и военная техника также поставляются диктаторским и авторитарным режимам, таким как Саудовская Аравия. Так продолжаться не может. Мы хотим положить конец этому бизнесу смерти.